February 12th, 2011

Культурное



Это «Рождение Венеры» Боттичелли, проекция на бельэтаж Светлановского зала Московского международного дома музыки. Все ценители классической музыки наслаждаются в данный момент кантатой «Кармина Бурана» (частью «Любовные утехи») Карла Орфа, а я тихо фотографирую забавный кармашек-грудь Венеры, в котором сидит еще один тонко чувствующий ценитель.

Это я к чему. Есть на свете две вещи, которые меня не трогают вообще. Классические музыка и изобразительное искусство. Ну, точнее, я прям на всех шедеврах испытаний не проводила, но подозреваю, что меня это не торкнет. Я хотела б, например, к себе в кабинет (кабинета у меня нет, это я воображаю) черный квадрат Малевича, в нем есть концепция, философия, или там Джоконду, это бренд, или, допустим, Семь смертных грехов Босха, это символ, завершенность… но это всё умом, а чувства в трепет не приходят, как им вроде бы положено. Нет, я читаю, интересуюсь, знаю, стараюсь усвоить необходимый для выживания в этом жестоком мире культурный минимум, но… Восемь лет нахожусь в Москве и два последних из них живу в менее чем километре от Третьяковки, а была там первый раз в жизни совсем недавно, и то случайно. Тетя весь первый год в Москве повторяла: «Как?! Как ты дома усидела, не сходив в Третьяковку? И ты что, до сих пор не пошла?» А я скрывала от нее, что даже в мой первый раз на Красной площади у меня было чувство «И что?», но потом случился восторг и сплошное ах, но это потому что я повернула взор налево и увидела витрины ГУМа.

П.С. И все-таки «Колесо Судьбы» из «Кармины Бураны» весщь. Повторяли на бис два раза. Аплодировала искренне и восторженно.